Самый свежий номер от 11.08.2017 Количество выпущенных газет 35

Свежий номер

Газета "Местное самоуправление"

Календарик

пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
 
 
12
 
18
19
20
 
21
22
23
24
25
26
27
 
28
29
30
31
 

Историческая роль этатизма

Просмотров: 246 | Добавлено: 07.04.2017 |

Историческая роль этатизма

Разговоры о перезапуске экономического роста в стране длятся уже не один год и ведутся на фоне затянувшейся стагнации. Статистические отчеты, которые мы читаем, то вселяют надежды о прохождении пресловутого «дна», то приносят разочарование – рост не возобновляется. Эти качели наблюдаются два последних года, при этом реальные доходы населения за этот период заметно сократились. В среднем же отечественная экономика не демонстрировала заметного роста в течение пяти последних лет. Благодаря росту цены барреля нефти в нынешнем году курс рубля укрепился и ожидания в производственном секторе несколько улучшились, оставаясь, однако, весьма скромными. Актуальные прогнозы экспертного сообщества и официальных властей в лучшем случае сулят отечественной экономике рост не выше 2% годовых.

Получается, что эффект скачка в рынок, принесший в первой декаде нулевых ощутимый рост экономической активности в стране, сегодня выдохся. Тем не менее в некоторых высказываниях официальных лиц слышны надежды, что, после того как бизнес приспособится к новой реальности, экономика вновь выйдет на траекторию устойчивого роста. На этот счет пока остаются большие сомнения. За практически пятилетней стагнацией экономического развития в нашей стране просматриваются проблемы системного характера, связанные с воссозданием неэффективной ролевой модели государства в экономических и общественных отношениях. Модель характеризуется слабостью государства как стратегического органа по выработке и реализации принятой обществом политики долгосрочного экономического развития. Она не обеспечивает устойчивую и продуктивную институциональную среду для предпринимательства. В рамках этой модели экономическая политика государства подвержена влиянию частных и корпоративных интересов, а само государство через свои институты и корпорации участвует в деформации конкурентных рынков. В результате рыночные свободы начинают преимущественно работать в интересах узких групп игроков, имеющих возможность извлекать коммерческую выгоду из «насилия» над справедливой конкуренцией. В рамках таких отношений исполнительная бюрократия по разным объективным и субъективным мотивам получает возможность оказывать сильнейшее влияние на хозяйствующие субъекты конкурентного рынка, ставит бизнес отдельных компаний выше необходимости конкурировать и повышать эффективность. Реальная рыночная конкуренция остается уделом для малых форм предпринимательства. Самыми неприятными последствиями такой практики являются сокращение горизонта планирования, недоинвестирование в основные фонды и низкая производительность труда – ровно то, чем характеризовалась отечественная экономика в последние годы.

Исторически сложилось так, что после фундаментальных преобразований начала 1990-х рынок с его атрибутами свободы цен, контракта, труда, движения капитала и др. в стране появился, а полноценная рыночная экономика с ее экономически эффективно работающими правовыми институтами регулирования оказалась недостроена. Довольно долго державшиеся на высоком уровне цены на нефть способствовали экономической экспансии государства, но в виде побочного эффекта привели к долгосрочной дестабилизации бюджета – обязательства непроизводительного характера существенно выросли и стали чрезмерно зависеть от этих цен. Поэтому недавняя смена тренда на этом рынке усугубила непростую экономическую ситуацию в стране. Наконец, крутой поворот во внешней политике не просто радикально, с плюса на минус, поменял сложившиеся торговые и капитальные потоки и дестабилизировал макроэкономическую среду, но по совокупности перечисленных факторов создал высочайший уровень экономической неопределенности и негативные экономические потребительские и деловые ожидания. Последствия выразились в снижении инвестиционной активности и низких показателях производительности труда. В ответ на эти вызовы никакой долгосрочной стратегии экономического роста не появилось.

В связи со сказанным полезно коснуться некоторых аспектов экономической истории страны. В самодержавной России крупный частный капитал зарождался на базе казенной собственности. Активы распределялись по сословному признаку, передавались в собственность в виде вознаграждения за службу и другие достижения в интересах монархии. После отмены крепостного права и образования рынка труда в стране стал формироваться независимый торговый и промышленный капитал, который и стал движущей силой развития хозяйства страны. Россия тогда получила приток частного капитала из-за рубежа в виде прямых иностранных инвестиций и технологий. Хозяйство страны устойчиво росло приличными темпами, и Россия заняла заметное место в мировой экономической системе. Однако из-за промедления с политическими реформами, которые были необходимы для дальнейшего развития производственных отношений, благополучный период в развитии экономики страны постепенно сошел на нет. Вовлечение страны в Первую мировую войну только усугубило эти вызовы и привело к революционным событиям.

Модель развития советской экономики была отчасти похожа на модель, сложившуюся в начальный период развития капитализма в России, и, если отвлечься от идеологического флера, была серьезным шагом назад по сравнению с теми производственными отношениями, которые сложились в период расцвета промышленности и сельского хозяйства царской России. В СССР вернулись ограничения свободы передвижения граждан и, по сути, обязательная трудовая повинность (за редким исключением для женщин в статусе домохозяек), ликвидирована частная собственность на средства производства. Руководители крупных предприятий были продолжением бюрократической министерской номенклатуры и подобно владельцам несли всю полноту ответственности за деятельность предприятия. Только рыночную материальную ответственность заменили административной и уголовной, а конкуренцию – административным ресурсом директоров. После хрущевской оттепели и прекращения сталинских репрессий советская экономика оживилась – к началу 1960-х темпы роста национального продукта в СССР достигали 10% годовых, хотя по уровню производительности труда и эффективности использования природных ресурсов экономика страны продолжала отставать от развитых стран. Последовавший за этим период политологи назвали периодом застоя, так как он не характеризовался особыми реформаторскими усилиями руководства страны, которая к тому же в рамках холодной войны с западными странами оказалась вовлечена в изнуряющую гонку вооружений. В итоге к концу 1980-х СССР прекратил свое существование как экономическое и политическое образование.

В результате снятия нерыночных ограничений в 1990-е гг. процесс приватизации в большинстве отраслей экономики новой России опять привел к формированию крупного частного капитала. Произошло обновление основных фондов, выросла производительность. Но в следующем десятилетии вектор вновь поменялся – роль государства в экономике и общественных отношениях стала увеличиваться. Смещение пропорций в структуре контроля собственности происходило как в результате увеличения прямого контроля государства, так и посредством аффилированного участия в капитале предприятий лиц, связанных с высшей и местной бюрократией. В общественной жизни усиление роли государства осуществлялось по информационным и бюрократическим каналам.

Разумеется, исторические параллели в объяснении экономических процессов следует использовать с большой осторожностью – конкретные общественно-политические и информационно-технологические особенности каждого исторического периода никогда не позволят повторить пройденные модели. Но, что интересно, наше общество в разные исторические периоды после вынужденных попыток развивать конкурентное рыночное хозяйство всякий раз возвращается к гегемонии государства в экономических и общественных отношениях, щедро направляя ресурсы на разного рода внутренние и внешние непроизводительные проекты.

В чем причина такого стремления общества к воссозданию этой гегемонии? Ведь такой выбор, как уже подтвердила история, не предлагает экономически слабым и малообеспеченным группам населения страны каких-либо значимых жизненных преференций и не способствует созданию в стране действительно сильной конкурентоспособной экономики.

Не имея однозначного ответа на этот вопрос, отмечу, что во многом этот выбор инициируется сверху, актуальной политической элитой, при поддержке снизу сторонниками этатического мышления – идеологии, утверждающей подчинение частных интересов интересам государства, включая вмешательство во все сферы общественной и частной жизни. Психологические и поведенческие истоки поддержки понятны. По крайней мере, два последних поколения граждан нашей страны, находящихся сегодня в экономически активном возрасте, не жили в других условиях и не знали другой роли государства в общественной и экономической жизни. Если сложная работа по построению полноценной рыночной экономики несет серьезные вызовы и риски для ее архитекторов, да и для рядовых граждан тоже, предъявляя им новые, непривычные этические и профессиональные требования, то почему бы одним из них не минимизировать эти риски и довольствоваться малым, а другим – не использовать монопольные полномочия государства для реализации своих частных или групповых интересов? Вспомним, выбор начала 2000-х ведь только и заключался в том, кто воспользуется этим монопольным правом – так называемые олигархи 1990-х или унаследованная от СССР профессиональная гражданская и силовая бюрократия.

Безусловно, рыночная экономика сама по себе не способна решить эту общественно-политическую проблему. Создание разумной дистанции между властью и бизнесом – задача, лежащая за пределами чисто экономической политики, требует времени и ответственных элит, ведь именно на них лежит весь груз и риск имплементации назревших преобразований, которые смогли бы задействовать интеллектуальный и предпринимательский потенциал общества. Попытки же использовать остатки этатического мироощущения нашего общества в реальной политике, а еще хуже – в частных интересах, плохо сочетаются с этими целями и с идеей построения конкурентного рыночного хозяйства, так как тормозят создание базовых основ функционирования эффективной рыночной экономики. Опора на эту идеологию вряд ли сможет когда-нибудь обеспечить серьезный экономический прогресс из-за эффекта вытеснения общественно полезной инициативы и творчески настроенных людей из многих критически важных для будущего развития сфер созидательной деятельности. Логика такого развития будет неизбежно ставить перед обществом и политиками вопрос о выборе приоритетов: или действовать решительно, укрепляя институты рыночной экономики, или окончательно дискредитировать их, что нанесет трудно поправимый ущерб будущему экономическому прогрессу страны.

Автор – профессор НИУ ВШЭ

Источник: www.vedomosti.ru